Хирургия

«Пациент – в первую очередь друг» — интервью с хирургом Геннадием Патлажан

10 марта  27  0

Двадцать лет стажа, более восьми тысяч операций во всех областях пластической, эстетической и реконструктивной хирургии.

Как это – быть не просто практикующим хирургом, но и управлять собственной клиникой, держать под контролем все процессы настолько, чтобы чувствовать уверенность в максимально наилучшем результате? Есть ли секрет успеха, и что делать, если все-таки что-то в силу стечения неожиданных факторов идет не по плану? Каких принципов придерживается современная пластическая хирургия?

Интервью с основателем Patlazhan Clinic Патлажан Геннадием Игоревичем. Практикующий пластический хирург, кандидат медицинских наук в области хирургии, соучредитель и активный член Общества Эстетических Пластических Хирургов Украины USAPS, участник более 67 научных форумов по пластической хирургии в 26 странах – делится с нами своим опытом и размышлениями. 

 

Первый шаг в выборе профессии 

Геннадий Игоревич, расскажите, как получилось, что вы связали свою жизнь с медициной?

Знаете, в то время, когда я закончил школу и нужно было думать, куда поступать, шла война в Афганистане, многих ребят забирали на службу. Тогда мои родители подумали: если сын будет на фронте, то пусть лучше в качестве фельдшера — так намного безопаснее. Отправили меня в медучилище со словами: “Это хорошая специальность”. И мне действительно нравилось медицинское направление: все, что связано с людьми, животными, биологией. В 1988 году я поступил в медицинское училище,  в 1992 благополучно его закончил. На тот момент, слава Богу, война в Афганистане тоже была завершена. Чтобы не останавливаться на достигнутом, я решил стать врачом. Поступил в Одесский мединститут, на втором курсе начал интересоваться пластической хирургией, ходить на практику в одну из наших одесских частных клиник, знакомиться с принципами работы в данной сфере.

В начале обучения хирургия меня страшно пугала. Вспоминается один случай. Очередной раз, когда мне стало плохо от крови, девочки меня вывели из операционной. А хирург, который в тот момент оперировал, сказал: «Вот точно: из вас всех — этот станет хирургом». И напророчил! 

После того, как закончил Одесский мединститут, я поехал учиться в Ярославль. На то время там проходил один из лучших курсов по пластической хирургии. В течение 6 месяцев мы тщательно изучали все: пластическую, реконструктивную, эстетическую хирургию, комбустиологию, микрохирургию, челюстно-лицевую, кистевую хирургию, элементы краниофациальной хирургии.

Когда идеям и вдохновению становится тесно

А как вы решили создать свою клинику?

По возвращению в Одессу я устроился на работу хирургом в клинику, в которой начинал знакомиться с этим направлением впервые. А через 4 года я уже был ведущим хирургом, и, занимая данную должность, проработал там 12 лет. Потом понял, что мне тесно в рамках сотрудника клиники. Возникает много идей, а реализовать их не возникает возможности, поэтому пора создавать что-то свое.

4 года назад, 22 февраля, мы открыли клинику – моя любимая жена Татьяна помогла мне в этом. Сейчас она является главным врачом, ее задача – организовать, чтобы все было правильно, четко и профессионально. А моя – чтобы все пациенты были довольны. Вот уже 4 года мы успешно оперируем, выполняем около 300 операций в год. Так что, можно сказать: за этот период времени в нашей клинике прооперировано около 1200 пациентов. Естественно, все довольны. Недовольных мы не принимаем (смеется). Шутка, конечно.

Что самое важное в работе хирурга?

Важная задача любого пластического хирурга заключается в том, что он должен уметь не только сделать разрез и вставить имплант. Если вдруг возникает какое-либо медицинское осложнение, он должен знать, что с ним делать. К сожалению, современные хирурги только смотрят, как легко делается операция.

Но они не видят, как иногда бывает сложно восстановить грудь, если возникают какие-то непредвиденные ситуации. А поэтому количество молодых хирургов растет, количество осложнений растет, а у нас – возрастает количество вторичных случаев. Это случаи восстановления груди после не совсем корректной первичной операции, когда нужно менять импланты, делать дополнительные подтяжки и т.п.

Принципы — залог успеха и уверенности

Скажите, есть ли в вашей деятельности железные принципы и правила, на которые вы опираетесь, которых всегда придерживаетесь и никогда через них не перейдете?

Да, со временем в нашей клинике устоялись определенные принципы работы.

Во-первых, все клиенты, которые поступают к нам в клинику и становятся пациентами (уточню: когда человек только пришел на консультацию — это клиент, а когда он принял решение оперироваться – это уже пациент) – становятся нашими родственниками и друзьями. Это не чужой человек, которому мы должны сделать операцию, взять деньги и отправить домой. У всех сотрудников нашей клиники такое отношение. Пациенты нам говорят: “Спасибо, в вашей клинике чувствуешь себя как дома: уютно, комфортно, безопасно. Все о тебе заботятся и переживают, как о близком человеке”. Такая обстановка действительно располагает. И, как бы не говорили, что пластическая хирургия – это всегда красивая хирургия… Все равно есть отеки, боль, дискомфорт – без этого никуда. Но мы стараемся максимально сгладить ситуацию и помочь человеку чувствовать себя уютно и безопасно.

Во-вторых, мы никогда не бросаем наших пациентов, если у них возникают какие-либо медицинские осложнения. Разумеется, мы делаем абсолютно все для того, чтобы выполнить операцию с минимальным риском осложнения: регулярно учимся и повышаем квалификацию; у нас есть школа, в которой мы обучаем будущих специалистов; у меня и моих коллег за плечами — колоссальный опыт. Но не бывает случаев осложнений только у того, кто не оперирует вообще. Поэтому, когда случается даже минимальное осложнение, мы обязательно его устраняем сами. Причем основной наш принцип —  любые медицинские осложнения мы устраняем бесплатно. Мы не говорим, что это абсолютно другая операция, не связанная с предыдущей. Нет — это осложнение, возникшее в результате операции и того, что организм что-то не так воспринял. Наша задача – устранить это.

Третий основной принцип: мы никогда не берем на операцию пациентов, которые не предоставили полный перечень пройденных анализов и обследований. 

Ко мне на маммопластику приезжала пациентка из Швейцарии. Она спрашивает: «Почему такой большой перечень анализов? В Швейцарии я пошла на консультацию, мне измеряли давление, взяли кровь из пальца, сказали, что могу завтра на операцию ложиться». (Уточню: девушка хотела сделать увеличивающую маммопластику). 

Всегда есть ряд вопросов, на которые накануне оперативного вмешательства врачу и самому пациенту важно получить ответ. Для того, чтобы удостовериться, что операция — это безопасно и допустимо. А если у нее какое-то эндокринное заболевание, сниженный иммунитет, анемия? А если есть какая-то сопутствующая патология, при которой разовьется осложнение?

Дабы по максимуму снизить количество возможных осложнений, мы полностью и всецело обследуем наших пациентов и, соответственно, знаем полный анамнез. Поверьте, на основе результатов анализов мы иногда отказываем пациентам. Либо готовим их к операции. Когда есть абсолютные противопоказания, говорим: «В вашем случае есть высокий риск осложнений. Для того, чтобы их избежать, мы настоятельно рекомендуем отказаться от операции». Разумеется, всегда можно найти клинику, в которой тебя прооперируют во что бы то ни стало. 

Но, на мой взгляд, профессионализм — это так же честность и открытость перед пациентом. Сказать человеку все так, как есть, ничего не скрывая, описать все возможные осложнения и их причины. И не бояться отказаться от операции. А у пациента есть личный выбор: принять решение не оперироваться либо оперироваться в другой клинике. 

Бывают ситуации менее критичные. Например, у пациента низкий уровень гемоглобина (бывает довольно часто). В таком случае мы прописываем препараты для повышения уровня гемоглобина.  После этого можно проводить операцию и человек перенесет ее без неприятных последствий. 

Еще один из наших принципов: месяц до и месяц после операции пациент должен отказаться от курения. Это четко прописано у нас в договоре: если пациент скрыл какие-то детали о состоянии здоровья или том, что он курит, риск осложнения возрастает в 2-3 раза. 

Договор – обязательный момент, пациент должен понимать, что он оперируется в клинике, которая лицензирована выполнять эти операции, имеет аккредитацию определенного уровня. Поэтому там прописаны все детали как с нашей стороны, так и со стороны пациента. Мы обязуемся все сделать по максимуму профессионально и качественно, если возникнет осложнение – бесплатно устранить его. А пациент, в свою очередь, обязуется выполнять все наши инструкции для того, чтобы мы могли достичь наилучшего результата.

Информированность пациентов

Поговорим немного о пациентах. Скажите, как женщине правильно подготовиться? С какими знаниями ей нужно приходить к врачу и как морально подготовиться к операции?

Что я могу посоветовать женщине? Изначально определите список клиник, которым вы на первый взгляд доверяете: по совету знакомых, поиску в интернете.

Ознакомьтесь с результатами работ, аккредитацией, опытом работы, перечнем и стоимостью услуг, читайте отзывы, попробуйте выйти на контакт с людьми, которые оперировались в этой клинике. Если вам все нравится — обязательно идите на консультацию.

Там вы уже получите квинтэссенцию информации, которая нужна конкретно в вашем случае. Рекомендую посетить не одну клинику и не одну консультацию, а несколько. Тогда вы сможете сложить какое-то мнение, сделать выводы и позволить вашему разуму и интуиции подсказать — к какому доктору стоит идти, к кому у вас возникло доверие и где все складывается так, как “душа лежит”. 

Правда, после консультации часто происходит такая ситуация. Раздается звонок: «Здравствуйте. Вы сделали замеры и сказали, что мне подходят импланты 260 мл. А я поговорила с подружкой, и она мне сказала, чтобы на меньше чем 350 даже не соглашалась».

За этим следует очередная консультация: начинаем делать замеры, смотреть каталоги, пробовать примерять импланты большего размера, ставить сайзеры. (Кстати, сайзеры нам очень помогают, с помощью них можно четко увидеть, какой размер вы получите в результате). Ставлю больше – 350 мл. И девушка говорит: «О нет!». А подружка ведь сказала 350. Но подружка может быть на 20 см выше, грудная клетка у нее шире, и ей такой размер подходит, а вам – нет. 

Поэтому, прислушивайтесь к мнению врача. Но если у вас еще остались вопросы – приходите и консультируйтесь до тех пор, пока не получите ответы на все, что вас волнует. Это очень важно.

Сомнения и неуверенность пациентов

А что делать, если пациентка не уверена в своем желании? Или видно, что она сама не знает, чего хочет? Как вы себя ведете в таком случае?

Наша клиника — одна из немногих, где работает профессиональный психолог, который специализируется именно на пластической хирургии. Он общается с пациентами, которые не уверены на 100%, нужна им операция или нет. Проводит специальные тесты, с ним можно пообщаться и проконсультироваться по скайпу, благодаря чему даже наши многолетние клиенты могут получить консультацию, не приезжая в клинику. Это палочка-выручалочка для других пластических хирургов — он консультирует не только наших пациентов.

На начальном этапе, на консультации, я сам говорю пациентке: «Если вы не уверены в выборе — вам нужно время, чтобы настроиться и морально подготовиться к операции. Вы должны полностью знать, что вам это нужно. Не доктор, не подруги, не муж. А именно вы».

Поэтому, 15-20 % пациенток мы не оперируем именно потому, что они в подвешенном состоянии, еще на пути к своему решению.

Есть девушки, которые просто сомневаются или хотят, но их фантазия в голове не соответствует реалиям. И когда я говорю, что реалии — не 350 мл, а 260 мл, то они не соглашаются. Таких пациенток мы также отправляем к психологу. И тогда он мне говорит либо: «Эта девушка адекватно воспринимает информацию, надо с ней поработать, и можно будет оперировать», либо: «К сожалению, фантазии настолько высоки, что эмоционально девушка не будет готова воспринять результат». В таком случае даже если я поставлю 350, ее это тоже может не устроить. 

О выборе имплантов

Расскажите о вашей «истории любви» с Mentor. Как долго вы с ними работаете, есть ли предпочтения, в каких случаях выбираете Mentor, а в каких – нет?

В своей практике для увеличивающей маммопластики я использую бренды имплантов, которые считаются лидерами в производстве данной продукции во всем мире. Когда появляется какой-то новый бренд, я не бегу сразу пробовать и ставить его продукцию, потому что они предложили варианты подешевле. Ни в коем случае.

Во-первых, те фирмы, с которыми я сотрудничаю, должны быть давно на рынке. Во-вторых, они должны давать определенную гарантию. В-третьих, у нас с брендом должны сложиться определенные доверительные отношения (улыбается).

В своей практике – в следующем году буду отмечать 20 лет своей хирургической деятельности – почти с самого начала я работаю с Mentor. Кроме этого еще были две компании, с которыми я давно начинал работать. 

Если подводить статистику за эти 20 лет, именно на импланты фирмы Mentor  в моей практике никогда не возникало каких-то серьезных осложнений, таких как: разрыв оболочки, капсулярная контрактура 4-й степени, ротация 180-360 градусов, серома. Небольшие осложнения были, например: контрактура 2-й и 3-й степени, небольшая серома – вылечили консервативно. Но больших осложнений не случалось никогда. И для врача это главное.

Наша задача – поставить импланты, в которых мы уверены на 100%. В качестве продукции Mentor я не сомневаюсь. В отдельных случаях, когда мне нужны какие-то специфические импланты, которые не выпускает Mentor, покрытые пеной, например, — тогда я использую продукцию других компаний. А в большинстве случаев в своей практике я использую Mentor и не скрываю это. Моя дружба с ним достаточно долгосрочная. И я продолжу ставить продукцию этого бренда. 

 

Теги: , , , ,

Возможно, вам будет интересно

Будь в курсе наших новостей

Подпишитесь на рассылку и получайте актуальные статьи о хирургии, красоте и здоровье